Ирина Михайловна Михайлова

Биография

Михайлова Ирина Михайловна - доктор филологических наук, профессор кафедры скандинавской филологии. Область научных интересов: нидерландский язык и литература. Преподаватель нидерландского отделения Филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, работает на кафедре с 1977 г. Кандидатская диссертация «История сослагательного наклонения в нидерландском языке» (1987 г., научный руководитель проф. В.П.Берков) Докторская диссертация «Язык нидерландской поэзии и проблемы поэтического перевода» (2008 г., научный консультант проф. В.П.Берков) Ведет занятия по практическому нидерландскому языку, читает курсы истории нидерландской литературы, истории нидерландского языка, теоретической грамматики, теории перевода, спецкурсы по нидерландскому стихосложению, нидерландской стилистике, сопоставительной грамматике нидерландского и русского языков. С 1997 г. руководит семинарами по художественному переводу в Голландском институте в Санкт-Петербурге (совместно с С.А.Степановым). Сама переводит с нидерландского языка взрослую и детскую литературу, стихи и прозу, а также нон-фикшн.

За свою переводческую деятельность получила в 2005 г. премию Нидерландского литературного фонда “NLPV-vertalersprijs”.

Основные публикации

Учебники и учебные пособия:

1. Goed zo! Учебник нидерландского языка. (в соавторстве с Х.Боландом) Книги 1, 2, 3. Amsterdam, 2005 (2-е издание)
2. 'Russisch voor Zelfstudie' (J.L.I. Fennell, Maarten Tengbergen, Irina Michajlova) Utrecht, 2005 (8-е изд.)
3. Spreekwijzer Russisch (в соавторстве с М.Тенгбергеном). Utrecht, 1997.

Работы о нидерландской литературе и проблемах ее перевода на русский:

4. Язык нидерландской поэзии и проблемы поэтического перевода. Монография. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. 13,5 п.л.
5. О значении внетекстовой информации при восприятии стихотворного произведения // Скандинавская филология - Scandinavica. Вып.VII. СПБ., 2004. С. 186-195 .
6. Стихотворение Х.Марсмана «Воспоминание о Голландии» и его русские переводы //Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер.9, выпуск 2. 2006. Сс.3-12.
7. О каламбурах, ребусах и прочих головоломках в поэзии Херрита Каувенара // Язык и культуры. Материалы конференции «Бельгия – Нидерланды – Россия». Второй выпуск. М., 1999. С.75-87.
8. Голландская литература в русских переводах конца ХIХ - начала ХХ века. Луи Куперюс // Начало века. СПб., 2000. С.214-233.
9. Оver Nederlandstalige literatuur in Rusland // Neerlandica extra muros. XXXIX, 1 februari 2001. P.1-14.
10. Нидерландская литература по-русски: два века истории // Схелтьенс В.. Библиография нидерландской литературы на русском языке. СПб.: Алетейя, 2003. С.23-68.
11. Naar Rusland via Berlijn. Over de Russische vertaling van “Allerzielen” // Taal en cultuur in vertaling. Antwerpen-Apeldoorn, 2004. P. 69-79.
12. Vondels Rijnstroom stroomt door Rusland // De taal van Peter de Grote.. Leuven, 2006. P.161-170.
13. Over de Russische vertaling van Nederlandse poёzie en het beeld van Nederland in Rusland // Met het oog op Nederland. Amsterdam: Pegasus, 2007. P.65-92.
14. Denkend aan Holland in Rusland //De zwijgende kastelen op jouw heuvels. Nederland door Russische ogen. Amsterdam, 2007. P.60-78.
15. Uit de geschiedenis van de Russische vertalingen van de Nederlandse literatuur //Internationale Neerlandistiek. 2009, Oktober. Pp.1-17.

ПЕРЕВОДЫ:

1.Йохан Хейзинга. Об исторических жизненных идеалах и другие лекции. London: Overseas Publication Interchange Ltd., 1992. 220 с.
2. Кейс Верхейл. Вилла Бермонд. СПб:Звезда, 1998. 256 с.
3. Кейс Верхейл. Танец вокруг мира. СПб, Изд-во журнала «Звезда», 2002 . 272 с. .
4. А.Ф.Т.ван дер Хейден. Битва за Синий мост. СПб: ИНА-Пресс, 1999. 248 с.
5. Мариет Мейстер. Козлиная песнь. СПб:Амфора, 2002. 270 с.
6. Сэйс Нотебоом. День поминовения. М.: Текст, 2004. 400 с.
7. Макс Велтхейс Лягушонок и чужестранец. М.: «Текст», 2005. 24 с.
8. Щурд Кейпер. Перочинный нож. СПб: Петербург ХХI век, 2006. 104 с.
9. Маартен Бисхёвел. Морские рассказы. СПб: Лимбус-пресс, 2008. 188 с.
10. Кейс Верхейл. Соната «Буря». СПб: Звезда, 2010.

http://philarts.spbu.ru/structure/sub-faculties/scandinav/prepodavateli/mihailova-i-m/




Сортировать по: Показывать:

Переводчик

Вне серий

Автор

Сборники

Переводчик

Сборники


RSS

sibkron про Нотебоом: День поминовения [Allerzielen ru] (Современная проза) 09 05
"День поминовения" - роман, пожалуй, лучший из прочитанных у Нотебоома. Он менее изящный, чем "Ритуалы", более тяжеловесный, но от этого не менее интересный. В фокусе Нотебоома - одиночество человека, вина, страх, воспоминания и история.
Основной сюжет строится вокруг встречи двух интровертов - оператора-документалиста Артура Даане и историка Элик Оранье. По сути эти два закрытых человека создали вокруг себя кокон, плотно защищающий их маленький мирок. Для Даане этим миром является съёмка малоприметных вещей, ног, мелочей. После авиакатастрофы, где погибли сын и жена, оператор бежал в свой мир. Элик Оранье по сути сделала то же самое. Для неё травмой стала жизнь без отца, мать-алкоголичка, изнасилование. Её мир - это мир средневековой королевы, информация о которой была не такой богатой.
Основная идея романа - взгляд на историю. Поппер говорил в "Открытом обществе и его врагах":
На мой взгляд, единой истории человечества нет, а есть лишь бесконечное множество историй, связанных с разными аспектами человеческой жизни, и среди них — история политической власти. Ее обычно возводят в ранг мировой истории, но я утверждаю, что это оскорбительно для любой серьезной концепции развития человечества. Такой подход вряд ли лучше, чем трактовка истории воровства, грабежа или отравлений как истории человечества, поскольку история политической власти есть не что иное, как история международных преступлений и массовых убийств (включая, правда, некоторые попытки их пресечения). Такой истории обучают в школах и при этом превозносят как ее героев некоторых величайших преступников.
Действительно ли не существует всеобщей истории как реальной истории человечества? Скорее всего — нет. Я полагаю, таков должен быть ответ на этот вопрос каждого гуманиста и особенно каждого христианина. Реальной историей человечества, если бы таковая была, должна была бы быть история всех людей, а значит — история всех человеческих надежд, борений и страданий, ибо ни один человек не более значим, чем любой другой. Ясно, что такая реальная история не может быть написана. Мы должны от чего-то абстрагироваться, должны чем-то пренебрегать, осуществлять отбор. Тем самым мы приходим к множеству историй и среди них — к истории международных преступлений и массовых убийств, которая обычно и объявляется историей человечества.

Истории Артура Даане и Элик Оранье - это две разные истории, но по сути они пытаются сделать одно и то же. Артур пытается запечатлеть жизнь в мелочах, которая бы сохранилась для потомков, Элик - найти эти мелочи, ибо история, которая её дана - это история политической власти, как верно заметил Поппер. Они оба пытаются подняться над историей. Но даже в этом случае это будет всего лишь взгляд конкретного человека в конкретном контексте.
Дело в том… что все страдания в разных частях мира преподносятся нам в виде фактов… и из-за этого они кажутся менее реальными. Так все и войдет в историю, с большими или меньшими подробностями, в зависимости от толщины учебника: осада Берлина, блокада Ленинграда, с такого-то года по такой-то, столько-то погибших, героическое сопротивление… точно так же мы смотрим теперь телевизор: видим людей, беженцев, кого угодно, каждый день все новых и новых, и все это факты, точно так же и ГУЛАГ был фактом, но фактически, — она засмеялась, — вот ведь какая штука язык! — но фактически цифры и факты нас скорее удаляют от событий, чем приближают к ним… мы смотрим на все эти лагеря, массовые захоронения, минные поля, массовые убийства не с человеческого, а с великанского расстояния, и не для того, чтобы их увидеть, но чтобы отгородиться от них… наш взгляд утратил человечность… нас ничего уже не задевает, мы воспринимаем происходящие события как факты, возможно, пока еще как символы страдания, но уже не как страдания, касающиеся нас самих… и тем самым факты, зрелище фактов становится броней, которая нас от них защищает… пожалуй, мы откупаемся от чужих страданий с помощью денег, или это делает за нас наше абстрактное государство, но нас самих они уже не задевают, это не мы, а другие попали на мрачные страницы учебника. Потому что мы отлично знаем, что перед нами история, этому мы научились в полной мере… это же чудо — история творится у нас на глазах, а мы не имеем к ней никакого отношения… Арно, как это однажды сказал твой придурок Гегель… дни мира суть пустые страницы в книге истории, или что-то в этом духе… что ж, вот мы и есть эти пустые страницы, и так оно и есть на самом деле, нас не существует.

X